|
Калеб Эверетт. «Мириады языков. Почему мы говорим и думаем по-разному»
Книга появилась в русском переводе. Я читал подлинник, поэтому не буду отзываться о качестве перевода — не ознакомился.
Автор рассказывает, о том, какие разные есть языки не свете. Важная мысль — что, похоже, практически любая из характеристик языка, которые считались общими для всех-всех языков, отсутствует хотя бы в одном из известных языков, то есть общих характеристик, можно сказать, не осталось.
В восьми главах автор обсуждает, как по-разному языки обращаются с категориями времени, направления, родства, цветов и т.п. Кроме того, он касается связи между звуком и значением, важности видеть собеседника, а ещё — как на язык влияет окружающая среда.
Сильная сторона этой книги — что она учитывает многие десятки языков, которые раньше почти не изучались, плюс исследования последних десятилетий, которые анализируют не только записи слов, но и документируют несловесные компоненты речи. А сравнительная лингвистика до последнего времени изучала (и обобщала на язык в целом) преимущественно индоевропейские языки и немного распространённых неиндоевропейских, поэтому до последних десятилетий почти ничего не было известно о невероятном разнообразии человеческих языков, потому что исследовались языки, которые автор обозначает как «языки WEIRD» — это слово по-английски значит что-то вроде «странный, причудливый», а на самом деле это акроним от western, educated, industrialized, rich, democratic, то есть языки «западных, образованных (грамотных), индустриализованных, богатых, демократических» людей, которые, при всём их разнообразии, представляют незначительный спектр общего разнообразия языков. Кстати, любопытно, как это перевели на русский (если вообще перевели).
Скажем, время — понятие абстрактное, поэтому, когда мы о нём говорим, приходится пользоваться метафорами, и эти метафоры кажутся само собой разумеющимися для тех, кто вырос в той или иной языковой культуре. Во многих языках время может иметь длину («долгое/короткое время»), течь, причём будущее расположено впереди, а прошлое — позади. Но минимум в одном из языков Бразилии в бассейне Амазонки впереди располагается прошлое, а будущее — сзади (и это подтверждается наблюдениями за говорящими и их жестами, когда они говорят о времени). Это потому, что то, что впереди, мы видим и знаем, а то, что сзади, мы не видим и не знаем. В некоторых языках Австралии (если правильно помню) будущее — в гору, а прошлое под горой (как бы время течёт сверху вниз). В ещё одном языке бассейна амазонки час показывают жестом — где в то время было (или будет) солнце. Ну и так далее.
Опять-таки, для нас привычно относительное указание направлений — право, лево, вперёд, назад... А во многих языках принято абсолютное, по сторонам света, ещё в третьих — по привычным ориентирам: в гору/под гору, вверх/вниз по течению... То есть это в каждом языке основное, по умолчанию; параллельно могут использоваться и другие системы, как и мы можем, объясняя дорогу, использовать ориентиры, а не только «направо-налево».
По-разному кодируются и цвета. В некоторых языках есть основной цвет для сине-зелёного, а то, что мы считаем синим и зелёным, у них оттенки этого основного цвета. Причём это не значит, что они хуже различают цвета, но если людям из разных культур предъявлять цветные карточки с оттенками, близкими к границам цветов в одних языках и далёкими от них в других, то лучше вспоминаются те, что в данном языке ближе к тому, оттенку, который считается как бы эталоном данного цвета. Например, русские лучше англичан и французов вспоминают карточки относящиеся к цветам синий и голубой, потому что в английском и французском это один основной цвет.
Это ещё относительно просто представить себе. А вот, например, такая вещь, как категория грамматического рода. Есть языки, где родов нет (к примеру, финно-угорские, в которых даже местоимение третьего лица он/она одно), есть языки с двумя родами (к примеру, арабский, испанский), с тремя (русский, немецкий)... А если их больше, то их называют, кажется, категориями имён, в некоторых языках их десятки, и лингвисты просто нумеруют их.
Это не просто сборник занимательных фактов: в последние десятилетия проводится большая экспериментальная работа, изучаются новые (то есть ранее не изученные) языки (часто у этих языков несколько тысяч или даже сотен носителей), методика экспериментов постоянно совершенствуется. В общем, мне эту книгу было читать очень интересно. Но я давно интересуюсь языкознанием.
_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)
|
