Христианский форум

Прогресс медицины: хирурги научились менять человеку пол, скоро научатся менять ему и крышу…

* * *
Средневековье. Жена спрашивает рыцаря:
— Ты одежду сдал?
— Сдал.
— Что-то я её в стирке не вижу.
— Я в металлолом сдал.

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Приготовил два паштета. Жена попробовала и вынесла вердикт: «Вот эта курица очень вкусная, а вот у этой курицы странный вкус».
Странная курица была говяжьей печенью, а очень вкусная курица была копчёной рыбой.

* * *
Когда говорит экономика, математика обречённо курит в сторонке… При курсе 30 рублей за доллар пачка одноразовых станков «BiC» стоила 35 рублей. При курсе 60 рублей за доллар пачка стоила 75 рублей. Сейчас при цене 56 рублей за доллар пачка одноразовых станков «BiC» стоит от 150 до 450 рублей…

* * *
Реклама в сети:
Крaсивые и кaчеcтвeнныe чулки для женщин всeх цветoв и рaзмеpoв.

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Только подкаблучник будет спрашивать у жены, можно ли посидеть с друзьями. Настоящий мужчина и так знает, что нельзя.

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Помню, в детстве мама мне говорила: «И что, если все будут ходить в рваных штанах, ты тоже будешь так ходить?»
Не знаю, кто первый начал. Но это сработало.

* * *
— Может вы антисемит? Евреев не любите?
— Я интернационалист! Я никого не люблю!

* * *
Звонок по телефону:
— Здравствуйте, я по объявлению...
— Алло, говорите громче!
— Я по объявлению!!!
— Повторите, кто это?!
— Я звоню по ОБЪЯВЛЕНИЮ!!!
— По объявлению?!
— ДА!!!
— По какому?!
— По поводу слухового аппарата!!!
— Какого аппарата!!!
— СЛУХОВОГО!!!
— А, слухового! Уже продали...

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Пришёл я как-то домой без настроения – начальство обещанную премию зажало. А в коридоре живность моя меня уже поджидает. Бакс (это пес мой) и Серый (кот хоть и беспородный, но дико умный). Глянул я на них, вспомнил, что денег, на которые я рассчитывал, нет, и говорю в шутку:

— Ну что, пацаны. Времена голодные наступают! Значит тебя, Бакс, придется продать. Или вообще съесть. Жрешь ты много, а толку с тебя никакого. А тебя, Серый, оставим. Ты, ежели что, будешь на охоту ходить и мышей таскать. И сам сытый будешь, и со мной поделишься.

Бакс, пока я толкал свою речь, и ухом не повел. А Серый слушал внимательно. И на следующее утро, ровно в семь, притащил на кухню мышь! Ходит он гулять через окно (у меня первый этаж) – и его взгляд явно говорил:

— Смотри, хозяин, я оправдываю оказанное мне доверие!

Но история на этом не закончилась. Следующим утром, когда я вышел на кухню, на полу лежала вторая мышь! Но лежала не где-нибудь – а в миске Бакса! А Серый смотрел на меня немигающим взглядом своих желтых глаз, и написано в них было:

— Хозяин, не продавай моего друга!!! Я ВАС ВСЕХ ПРОКОРМЛЮ!
Ох, люблю их, проказников!))

_________________
Ищите Бога, ищите слёзно,
Ищите, люди, пока не поздно.

Ищите Бога, ищите каждый,
И вы найдёте Его однажды.

И будет радость превыше неба,
Но так ищите, как нищий — хлеба!

Некоторые туристы думают, что Амстердам — это город греха. На самом деле Амстердам — это город свободы, просто в условиях свободы большинство выбирает грех.

* * *
«В детстве я хотел быть пиратом. Слава Богу, никто не воспринял меня всерьёз и не назначил мне операцию по удалению глаза и отрезанию ноги», — американский блогер и телеведущий Билл Мар прокомментировал политику разрешения детям менять свой пол.

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Все актёры — сукины дети, и их вполне можно понять.
А что поделаешь? Тут уж либо бросай свою подневольную профессию и лезь в шахту, либо становись шагающим по трупам экскаватором.
Начну с маленькой личной предыстории.
Довелось мне однажды снимать рекламу.
Как положено — провёл километровый (с перерывом на обед и ужин) кастинг актёров, выбрал троих, снял и забыл.
А вот они не забыли.
И не удивительно, тысяча долларов за один съёмочный день — такое не забывается.
Стали мне эти бравые парни названивать почти каждый день, чтобы узнать о моих творческих планах или просто спросить — не разболелась ли у меня голова на изменение погоды?
Звали на спектакли, на дни рождения, в общем, пытались дружить изо всех калибров.
Время шло, а звонки всё никак не прекращались. Я даже пытался деликатно намекнуть, что пока не снимаю ничего с актёрами и неизвестно когда снова буду, сукины дети наигранно обижались, уверяли, что это совершенно не важно, и с неослабевающей энергией продолжали интересоваться моим гениальным творчеством и зазывать на свои спектакли.
Мне стало жаль их и вот, в один прекрасный день, когда позвонил актёр Дима, чтобы сердечно поздравить меня с наступающим днём независимости от любых зависимостей, я поблагодарил за поздравление и сообщил ему потрясающую новость:
— Дима, можешь меня поздравить, я наконец решился и снова обрёл счастье в жизни. Представляешь, бросил к чёрту всё это поганое телевидение и вернулся в школу.
Через паузу, Дима недоверчиво спросил:
— В какую школу?
— Ну, я ведь по первой профессии — учитель математики, а в лихие девяностые вынужден был податься в режиссуру, чтобы прокормить семью, и вот теперь я снова вернулся в свою родную школу. Это ли не счастье? К тому же у меня появилась масса свободного времени, чтобы нам, наконец, повидаться и сходить на твою премьеру. Когда она там у вас?
Актёр Дима что-то буркнул и ответил:
— Пока неизвестно, — и неожиданно повесил трубку.

На следующий день позвонили ещё два архаровца и без «здрасьте» спросили:
— Про школу — это правда?
— Да…
С тех пор звонки от них абсолютно прекратились. Трое верных друзей покинули меня, как детишки после мультиков покидают старый выключенный телевизор.
Но это всё только присказка, а вот и сама история, которую мне рассказал один великий русский актёр. Назовём его Сергеем.
Довелось ему сниматься где-то в Беларуси в очередном фильме о войне.
Вся группа жила прямо среди леса в каких-то строительных вагончиках, и вот однажды ночью к Сергею в дверь скромно постучали.
Это был актёр-эпизодник, игравший малюсенькую роль «убитого немца». Сергей даже имени его не знал.
Парень долго извинялся и наконец перешёл к делу:
— Сергей, Вы не могли бы спрятать у себя в вагончике мою сумку, а то я из-за неё уже четвёртые сутки не сплю.
— Что за сумка?
— Дело в том, что я как раз квартиру в Москве покупаю, а тут срочно предложили эту рольку и я так со всеми деньгами и поехал. Теперь вот не сплю. У Вас ведь вагончик на ключ закрывается.
— Вроде закрывается, но мало ли?
— Я фаталист, да и кому еще я могу довериться, если не Вам?

Сергей сумку взял и даже из любопытства заглянул внутрь. Там действительно были деньги в банковской упаковке, сколько — неизвестно, но на квартиру в Москве должно было хватить.
Утром за своей сумкой пришёл «убитый немец», он от души поблагодарил Сергея за ответственное хранение и сказал, что смотается на денёк в Москву, чтобы совершить сделку и стать, наконец, москвичом. Потом немного помялся, решился и сказал:
— Сергей, извините за наглость, но не могли бы Вы это… до завтра, только до завтра. Просто мои родители в Екатеринбурге продали дачу, а у банка два дня выходных. И мечта всей моей жизни под угрозой. Сделка может сорваться, а там такая квартира, что уйдёт за полчаса, если я…
— Короче. Тебе что, денег одолжить?
— Да, если можно. Только до послезавтрашнего дня, когда я в банке получу за дачу деньги. Если хотите, я Вам расписку напишу, могу даже нотариа…
— Погоди, погоди, а много ли тебе нужно?
— Девятьсот…
Сергей присвистнул, подумал и сказал:
— Девятьсот не дам, а двадцать тысяч евро, так уж и быть, дам, пиши пока расписку, сейчас принесу.

…Сукин сын упал от радости на колени и даже пустил слезу, когда прижимал к сердцу чуть испачканную с торца запечатанную пачку двухсотенных, потом сел в свой «Жигуль» и помчался в Москву.

Прошёл, день, второй, третий.

Слава Богу, 20 000 евро для Сергея сумма не смертельная (всего-то несколько съемочных дней) но неприятный осадочек нарастал…
Наконец из Москвы вернулся сукин сын и потупив глазки сказал:
— Квартиру я купил, но родители меня подставили — не захотели продавать дачу, и теперь я вообще не представляю, как быть и как расплатиться с Вами. Да и халтуры, как назло, никакой, а в театре копейки платят.
Сергей поиграв желваками ответил:
— Так квартиру продай.
— Не могу, мы её на маму записали… Простите, что так вышло. Но Вы не переживайте, я по чуть-чуть буду отдавать и верну все до копейки…
— До евроцента!
— Ну да, конечно…
— Ну и когда же ты мне все вернёшь, через сто лет?
— Если повезёт, то месяцев через десять, двадцать…
— А если не повезёт?

…Сергей схватил за шиворот «убитого немца» и с тех пор, месяца четыре, таскал его повсюду за собой, выпрашивая для него рольки и ролюшечки, лишь бы тот скорее смог заработать денег на отдачу.
Наконец в один прекрасный день Сергей заметил, что его сукин сын уже достаточно засветился и раскрутился (его и без протекции начали звать в разные сериалы), и строго сказал:
— Всё, с меня хватит, неси деньги!

И в тот же вечер сукин сын послушно явился к Сергею и принес чуть испачканную на торце пачку двухсот-евровых купюр.
Ту самую, даже не распечатанную…

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

В 1986 году в одном городе в одной сберкассе (по современному — сбербанке) я оставил сберкнижку, на которой было 85 рублей.
Тогда на эти деньги можно было кушать месяц.
Сейчас это 8 с половиной современных копеек. Не рублей, а копеек!
Вот тебе и «155 лет надёжности».

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

У самолета шасси не выходит... Cтюаpдесса объявляет:
— Леди и джентельмены, у каждого из вас под ногами находится небольшой люк. Повеpните два кpасных pычажка, вытолкните люк и выставьте ноги! Так, спасибо! А тепеpь побежали, побежали, побежали!!!

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

В Питере ПАРАДНОЕ, в Москве — ПОДЪЕЗД, а у Некрасова — «Размышления у парадного подъезда».
Он просто хотел продавать книги в обеих столицах. Ничего личного, просто бизнес.

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

_________________
Невозможного добивается только тот, кто не знает, что это невозможно.

_________________
Ищите Бога, ищите слёзно,
Ищите, люди, пока не поздно.

Ищите Бога, ищите каждый,
И вы найдёте Его однажды.

И будет радость превыше неба,
Но так ищите, как нищий — хлеба!

Дед собирается в магазин, бормочет под нос:
— Надо бы еще пшена купить, кота Тишку покормить...
— Кота пшеном кормить? Кашу варить чтоль будешь?
— Вот еще! Пшена у крыльца посыплю, воробьи налетят, — пусть сам ловит, не маленький...

_________________
Ищите Бога, ищите слёзно,
Ищите, люди, пока не поздно.

Ищите Бога, ищите каждый,
И вы найдёте Его однажды.

И будет радость превыше неба,
Но так ищите, как нищий — хлеба!

— Здравствуйте, на вашу квартиру поступила вторая жалоба. Скулит и воет собака. Видимо, одну оставляете дома и не кормите. Устраните, пожалуйста, проблему.
— Здравствуйте, у меня нет собаки. Это я фьючерсами на бирже торгую.

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Почти до окончания школы я мечтала о том, чтобы у меня была книжка, которую можно читать в темноте, чтобы родители не ругались, что я не сплю. И ещё чтобы в этой книжке произведения появлялись по моему желанию, всякие разные. И чтобы не надо было в библиотеку ходить с полной сумкой книг. В общем, то, о чём я мечтала в конце 80-х — начале 90-х, всё же исполнилось. До сих пор, включая электронную книгу, радуюсь, что чудеса бывают.

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Уважайте людей в очках. Они заплатили деньги, чтобы вас видеть...

* * *
— Софочка, ты когда-нибудь слышала слово «деликатность»?
— Та слышала... У меня в стиральной машине такой режим есть!

* * *
Что я больше всего люблю в кофе — это горечь.
Горечь от того, что не успел купить пачку по акции.

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Опрос свидетельницы:
— Вы никаких особых пример преступника не заметили?
— У него чулок на голове был порванный.
— Это зацепка.

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

— Сегодня в нашей студии невероятно интересный собеседник, глубочайший эксперт.
— Предупреждаю заранее: я не специалист в политике, экономике, финансах, истории, международном праве, вирусологии, спорте, военном деле.
— Тогда на какую тему можно вам задавать вопросы?
— На любую.

* * *
— Как его там звали? Мультиокунь? Гиперлещ?
— Поликарп.
— Точно.

* * *
Если Бог создал Солнце только на четвёртый день, то как он узнал, что три дня уже прошло?

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Всеведущий же!

_________________
Невозможного добивается только тот, кто не знает, что это невозможно.

_________________
Ищите Бога, ищите слёзно,
Ищите, люди, пока не поздно.

Ищите Бога, ищите каждый,
И вы найдёте Его однажды.

И будет радость превыше неба,
Но так ищите, как нищий — хлеба!