Христианский форум

Мой брат написал свои первые стихи. Спросил меня, нравится ли мне. Я ответил, что своими стихами он напоминает мне раннего Пушкина, когда тот еще не умел ни писать, ни говорить.

_________________
Ищите Бога, ищите слёзно,
Ищите, люди, пока не поздно.

Ищите Бога, ищите каждый,
И вы найдёте Его однажды.

И будет радость превыше неба,
Но так ищите, как нищий — хлеба!

Муж с женой строгают на кухне закуски: тёща приехала в гости. Сидит в комнате, фотки перебирает.
— Мама, что вы будете пить?
— А что есть?
Двое медиков переглядываются, муж достаёт из-под раковины банку спирта.
— Да всё!
Тёща:
— Тогда мне Токайское!
Муж, тихонько:
— На, разбавь ей до токайского.

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Выходила замуж моя родственница. И в процессе подготовки, для украшения
зала, задумано было написать несколько поздравительно-шуточных
транспарантов (как обычно). Невеста — девушка ответственная, на самотёк
дела никогда не пускала. Мобилизовала она своих близких подружек, выдала
каждой по куску обоев, на оборотной стороне которых лозунг писать надо
было, бумажки с текстом и ЦУ с основными требованиями к оформлению и
срокам. Подружки — девушки тоже старательные. Одна так старалась, так
старалась… Звонит (при мне разговор состоялся) и жалуется, что при
выбранном ею формате букв вся заданная фраза: «ЖЕЛАЕМ ПАРЕ МОЛОДОЙ
ДОЖИТЬ ДО СВАДЬБЫ ЗОЛОТОЙ!» — не поместилась на обои.
Невеста спрашивает: «А сколько не поместилось?»
Художница отвечает: «Слово „золотой“ не помещается…»

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

_________________
Ищите Бога, ищите слёзно,
Ищите, люди, пока не поздно.

Ищите Бога, ищите каждый,
И вы найдёте Его однажды.

И будет радость превыше неба,
Но так ищите, как нищий — хлеба!

Компания Яндекс выпустила большой умный телевизор. Телевизор настолько умный, что когда покупатель пытается его включить, он говорит: «Сегодня по телевизору совершенно нечего смотреть. Может, лучше зайти в интернет?»

* * *
— Мама, а почему меня дети называют банкой с гайками?
— Не обращай внимания, Лада.

* * *
Интроверты — они как медленные вебсайты. Они могут быть самым крутым сайтом в мире, но обычно люди не ждут так долго, пока они откроются.
Экстраверты — они как всплывающие окна, которые хрен закроешь…

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Когда-то давно я работала в отделе, где принимали коммунальные платежи. Приходили люди — кто-то заплатил и ушёл, кто-то заплатил и поругался, кто-то заплатил и пожаловался на сноху (дочь, зятя, начальника), кто-то заплатил и просто поболтал, была бабушка, которая каждый месяц приносила деньги, завязанные в платочек и просила их пересчитать, одна бабушка читала свои стихи. Нас в отделе было четыре человека, и мы всех выслушивали. Прошло больше двадцати лет, я там давно не работаю, но со мной полгорода продолжает здороваться.
И приходила одна довольно пожилая квартиросъёмщица, она как раз была из тех, кто заплатил и пообщался. А была она очень интересная женщина — такая юбка на ней ажурная длинная, кофты-куртки она не носила, у неё была накидка типа пончо со с мехом по периметру, причёска сбоку бантик, бусы с куриное яйцо красные. Вот один раз мы её спрашиваем, а когда вы были молодой, тоже так эффектно одевались? И вот её рассказ дальше от первого лица.
Когда я была молодой, я вообще была первая модница, какие вещи появлялись новомодные, я всё покупала, доставала, шила по журналам, но одевалась по первому разряду. Однажды случай был со мной, поехала я в Питер по делам, это было в конце семидесятых, лет мне было слегка за тридцать. Естественно, нарядилась как можно модней: на мне были сапоги-чулки на толстом высоком каблуке, как раз они вошли в моду, на голове шиньон, юбка в клеточку. Короче, умереть — не встать. Иду себе вся такая по Питеру, в витринах себя разглядываю, потому как красота неземная. Погода мерзкая, октябрь месяц, моросит мелкий дождичек, холодно, этот дождичек на мостовой замерзает, скользко. А мне хорошо, я иду вся счастливая, молодая и красивая. И тут по улице курсантики идут строем. А мне вот резко на другую сторону улицы понадобилось. И я так грациозно, аки лань на своих каблуках, перебегаю дорогу, да как поскользнусь на середине и падаю плашмя как раз перед ними — каблуки в одну сторону, шиньон в другую… Строй курсантиков рассыпается, и они кидаются ко мне — «Бабушка! Вам помочь?»

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Ухохоталась над инструкцией к стиральной машинке. Особенно понравился пункт "залить соседей".

_________________
Ищите Бога, ищите слёзно,
Ищите, люди, пока не поздно.

Ищите Бога, ищите каждый,
И вы найдёте Его однажды.

И будет радость превыше неба,
Но так ищите, как нищий — хлеба!

Немного свежего Полякова:

Зарос укроп весь коноплею. Теперь не знаю, что полоть.

Чтоб город стал еще нарядней, мы свеклой кормим голубей.

"Не откажусь", - сказал дедуля, услышав слово "Инстаграм".

Когда есть счетчик трехтарифный, ночами выгодней сверлить.

Аркадий кроме удовольствий, себе отказывал во всем.

Смешно, что Интернет придуман, чтоб экономить время нам.

Когда помойку увозили, бомж закричал: "Я разорен!".

А вот в палате геморройных сегодня ужин при свечах.

Закончив курсы оригами, он лихо скручивал косяк.

За двойки ставим сына в угол, где хуже ловится вай-фай.

Размес от кариеса помер, ведь Моисей увел врачей.

Как точно будущее наше Малевич нам нарисовал.

Пришли наследники с прогулки и наследили на ковре.

Ответь мне откровенно: любишь? Или насильно милой стать?

_________________
Ищите Бога, ищите слёзно,
Ищите, люди, пока не поздно.

Ищите Бога, ищите каждый,
И вы найдёте Его однажды.

И будет радость превыше неба,
Но так ищите, как нищий — хлеба!

50 лет назад, в конце лета 1973-го, был закрыт грандиозный по масштабам проект.
Огромные средства тогда были вложены в силовую установку, которая сворачивала время ценой преобразования сумасшедшего количества энергии.
Планировалось захватить и расшифровать отдалённый во времени радио- или ТВ-сигнал.
Но всё кончилось после первого же испытания. Полуторагодовой объём электричества, произведённый Братской ГЭС превратился в пшик.
АЦПУ «Консул» выстучало строчку символов на латинице и бессмысленное предложение из русских слов: «Скачивай обои на телефон».
Короче, лавочку разогнали.

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Однажды я был в Алматы, на выставке работал. Достопримечательностей не видел, суеты было много, с утра до ночи торчал в павильоне, питался там же. Кормили, надо сказать, хорошо, жирного плова большая миска, пирожки всякие, компот. И всё это обходилось меньше ста рублей в день, а яблоки так вообще бесплатно — ешь, сколько влезет.
Но вот выставка закончилась, экспонаты упакованы, есть полдня свободных.
— А что в Казахстане такое важное, без чего уезжать никак нельзя, учитывая, что зеленая тюбетейка у меня уже есть? — спрашиваю я у местных грузчиков.
— Бешбармак! — закричали грузчики и все как один показали мне свои тёмные пятерни, — Бешбармак!
Найти самый лучший ресторан национальной кухни я поручил таксисту. Мы ехали по бесконечно длинному проспекту, на домах мелькали трехзначные номера, потом свернули на улицу, и снова ехали долго, долго.
― Это всё ещё Алматы? ― спросил я водителя.
― Где? ― спросил он в ответ, и я понял, что шутка не удалась.
Наконец такси остановилось у опрятного двухэтажного дома с красивыми лампочками.
Приняв от меня оплату, водитель сказал:
― Обязательно конины поешь. Конина помогает от этого… ― он постучал согнутым пальцем по виску.
Я вошёл в ресторан. Народу было много, видимо, пока добирались —наступил вечер. Играл оркестр народных инструментов, девушки в красивых национальных костюмах разносили еду по нескольким залам. Меня усадили за свободный столик, подали меню, огромную книгу в тяжелом кожаном переплете.
Бешбармак я нашел сразу, на первой странице. И хотел уже было сделать заказ, но взгляд задержался на цене. Цена была большая, очень большая. Куда не пересчитывай, хоть в рубли, хоть в доллары. Хм... Судя по описанию мне предлагали за пятьсот долларов наваристый бульон с лапшой. Это что же за лапша такая? А интересно ведь, что за лапша за такие-то деньжищи. Небось не та, которую кипятком разводят. Будет, что рассказать. Но минутку... Ведь в этой стране меня неделю хорошо кормили за пятьсот рублей, а тут одно блюдо за пятьсот долларов. Да эта цена ужина в парижском трехзвёздном ресторане, на двоих и с хорошим вином, да ещё в конце выйдет сам шеф, легенда мировой гастрономии и руку пожмёт, и спросит, всё ли понравилось, а тут― я огляделся, многие уже танцевали не вставая из-за стола, тут никто не выйдет, а если выйдет, то непонятно кто.
Но нельзя же быть таким жадным. Вот я в Казахстане первый раз, а буду ли еще — неизвестно, как же я бешбармак не попробую, зачем ездил-то тогда? Кто у таксиста требовал лучший ресторан? Ну, станет у меня на пятьсот долларов меньше. А на что станет больше? На тарелку лапши? Еще неизвестно, вкусной ли.
Домбра на сцене заиграла «Дым над водой».
А вдруг великие герои прошлого погибли за отказ раскрыть рецепт жестоким джунгарам? А если на этот бешбармак порезали последнего белого верблюда с обложки красной книги и шестьдесят казахских девственниц сушили эту лапшу на склонах Медео, отказывая себе во всём, а я, скупердяй, забывший что живем мы только раз, и нечего мучить себя жалкими сомнениями, сейчас или никогда:
— Девушка! Девушка!
— Выбрали уже?
— Бешбармак, как бы.
— Прекрасный выбор.
— Да? А, ну да. Вот только нет ли здесь ошибки, — спросил я, стараясь не допускать в голосе жалобных интонаций, и ткнул пальцем в цену.
― А вы очень сильно бешбармак любите? — удивлено спросила официантка.
― Не знаю. Я попробовать хотел. Первый раз я... В Казахстане.
― Тогда может быть вам с одной порции начать?
― В смысле?
― Вот на что вы сейчас пальцем показываете, это триста порций или чуть больше, на свадьбу заказывают или на похороны, это уж как повезёт, а вы откройте меню на сорок седьмой странице, давайте помогу, вот, бешбармак с двумя видами мяса, сейчас сразу по курсу пересчитаю, выйдет шестьдесят рублей, а с четырьмя видами мяса получится восемьдесят пять, ― девушка посмотрела на меня испытующе, ― Вы какой вариант закажете?
«Один раз живем, девственницы Медео, сейчас или никогда» всё ещё носились в моей голове.
― Несите за восемьдесят пять! ― решительно ответил я.

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Разговор двух христиан:
— О чем задумался?
— Да вот, никак не могу понять смысл этого места Писания.
— Давай объясню!
— Объяснить я и сам могу, мне бы понять!

_________________
Невозможного добивается только тот, кто не знает, что это невозможно.

Самец единорога:
— Там Ной нас с тобой на какую-то вечеринку звал.
Самка единорога:
— Давай лучше роллы закажем и кинчик скачаем.
Самец:
— Окей.

* * *
— Сынок, будешь хорошо учиться — купим тебе компьютер.
— А если буду плохо учиться?
— Тогда купим пианино.

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Говорят, любимый анекдот Ландау:

— Наш поп говорит, что он с Ильёй-Пророком в карты играл.
— Врёт ваш поп!
— Почему?
— Потому что Илья-Пророк не стал бы играть в карты с вруном!

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

Поздним ноябрём 1972 года приехал я в курируемый мною, инструктором орготдела ЦК Комсомола Латвии, Лудзенский район на пленум райкома. По установленному этикету положено было отметиться у куратора комсомола в райкоме партии. Секретарь РК КПЛ была в отпуске, поэтому пошёл отметится к Первому, с которым тоже был знаком. Захожу в кабинет, а он сидит задумчивый и грустный. Спрашиваю, что случилось, как дела? А он мне в ответ — «Сижу и думаю, как бы с районом отделиться от Латвии и присоединится к Псковской области РСФСР. У меня по району намолот зерна 21,6 ц. с га, и я последний в республике, а в соседнем, Себежском, районе 16,5, и они лучшие по области. У них весь райком партии ходит в орденах и медалях, а я из выговоров не вылажу...»

_________________
Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит. (Сергей Мусаниф, «О людях и бегемотах».)

_________________
Ищите Бога, ищите слёзно,
Ищите, люди, пока не поздно.

Ищите Бога, ищите каждый,
И вы найдёте Его однажды.

И будет радость превыше неба,
Но так ищите, как нищий — хлеба!

_________________
Ищите Бога, ищите слёзно,
Ищите, люди, пока не поздно.

Ищите Бога, ищите каждый,
И вы найдёте Его однажды.

И будет радость превыше неба,
Но так ищите, как нищий — хлеба!

Первый курс, первая лекция.
-Здравствуйте, студенты. Записываем тему… Алкилирование ингибиторов непредельных углеводородов по методу обратной фторизации (извините, если написал ерунду - примечание автора комментария).
С задней парты доносится:
-Алло, военкомат? Призыв еще не закончился?

_________________
Ищите Бога, ищите слёзно,
Ищите, люди, пока не поздно.

Ищите Бога, ищите каждый,
И вы найдёте Его однажды.

И будет радость превыше неба,
Но так ищите, как нищий — хлеба!

Не люблю ходить в клубы, там темно, шумно - совсем читать неудобно.

_________________
Ищите Бога, ищите слёзно,
Ищите, люди, пока не поздно.

Ищите Бога, ищите каждый,
И вы найдёте Его однажды.

И будет радость превыше неба,
Но так ищите, как нищий — хлеба!